Клуб МЖ

"Это не каторжный труд - это абсолютное, невероятное счастье!.."

Есть люди, которые носят в себе Божью искру. Одна встреча с такими людьми способна перевернуть нашу жизнь. Ну или, как минимум,  основательно потрясти основы нашего мироздания. Таков Андрей Звягинцев – любитель от профессионального кино, двумя своими картинами сказавший больше, чем некоторым режиссерам удается сказать за долгие годы работы. Впервые широкая общественность узнала его имя в 2004 году, после Венецианского кинофестиваля, на котором дебютная работа Звягинцева "Возвращение" получила двух Золотых львов. За ними  последовал ряд других наград: "Сезар", "Ника", приз имени Луиджи де Лаурентиса – список можно продолжать долго. Потом – три года молчания, завершившиеся появлением "Изгнания", картины, не оставившей равнодушным ни одного зрителя.

Есть люди, которые носят в себе Божью искру. Одна встреча с такими людьми способна перевернуть нашу жизнь. Ну или, как минимум,  основательно потрясти основы нашего мироздания.

Таков Андрей Звягинцев – любитель от профессионального кино, двумя своими картинами сказавший больше, чем некоторым режиссерам удается сказать за долгие годы работы. Впервые широкая общественность узнала его имя в 2004 году, после Венецианского кинофестиваля, на котором дебютная работа Звягинцева "Возвращение" получила двух Золотых львов. За ними  последовал ряд других наград: "Сезар", "Ника", приз имени Луиджи де Лаурентиса – список можно продолжать долго. Потом – три года молчания, завершившиеся появлением "Изгнания", картины, не оставившей равнодушным ни одного зрителя.

Картины Звягинцева – это особая, очень тонкая материя. Это притчи, сотканные из аллегорий и символов, это фильмы, в которых огромную смысловую нагрузку несут детали, это картины, которые на интуитивном уровне понимает каждый, но каждый – по-своему. После просмотра "Возвращения" и "Изгнания" остается что-то невысказанное, невыразимое. Хочется говорить, обсуждать, рефлексировать, хочется, в конце концов, ответов на некоторые вопросы. И тут, как всегда, на помощь приходит Клуб МЖ, устроивший встречу с самим Андреем Петровичем.

Посмотрев обе картины, я представляла себе Звягинцева серьезным, хмурым, сдержанным и устремленным в себя. Вместо него в зал вошел человек с открытым лицом, широкой улыбкой и проницательными глазами, которые загорались всякий раз, когда он слышал вопрос, касающийся своего творчества. А уж на вопросы в этот раз аудитория не скупилась – немало их накопилось после просмотра фильмов Звягинцева.

Аудитория ждала однозначных ответов – но Звягинцев не дает их. Он может лишь указать зрителю путь, направить его по определенной дороге, но вот как не свернуть с нее – это уже дело самого зрителя. По словам Андрея Петровича, "фильм рождается в голове смотрящего", то есть каждый зритель в большей или меньшей степени наделяет картину своим собственным смыслом. "Кино – это выдуманный мир, а предмет искусства – уже не реальность", – подчеркивает мастер. Очень интересна творческая методика Звягинцева – он делает фильм постепенно, добавляя все больше и больше деталей, подробностей, и именно из них в конце концов складывается смысл, идея всей картины. "Собрать" смысл, как мозаику, придать содержимому законченную форму - вот задача режиссера. На вопрос из зала, трудно ли это, Звягинцев отвечает: "Это не каторжный труд – это абсолютное, невероятное счастье!"

Роль режиссера в чем-то сопоставима с ролью Создателя. Он создает свои выдуманные миры, наделяя их смыслом. Даже актеры не знают, что произойдет с героями по сценарию (перед съемками "Изгнания" только Константин Лавроненко, Александр Балуев и Мария Бонневи читали сценарий). Режиссер владеет Тайной: "Тайна невыразима, она должна быть Тайной, Тайну зритель должен заслужить…". И какую-то часть Тайны режиссер не откроет никогда: мы так и не узнаем, что же лежало в ящике, который вместе с лодкой ушел под воду в "Возвращении". Но, может быть, раз мы не узнаем ее, она не так уж и важна?..

Из области метафизики Звягинцев обращается к действительности, рассуждает о современном состоянии кинематографа и о той роли, которую сейчас играют кинофестивали, рассказывает о повлиявших на него режиссерах-классиках и об особенностях съемки короткометражек. Удивительная открытость, остроумие, обаяние, видимое для него удовольствие общения со своим зрителем – все это подкупает и располагает зрителя к нему, своему Мастеру.

Один из последних вопросов: "Можно ли научить человека быть режиссером?" И потрясающий ответ: "Научить – нельзя, научиться – можно!" Так и с творчеством Звягинцева: можно ли научить человека понимать его картины? Нет, этому можно только научиться, идя по оставленным режиссером "маячкам", пытаясь смотреть чуть глубже, чем обычно, но не забывая о том, что у Мастера есть право на Тайну – про затонувший ящик не забыли?

Три часа длилась встреча с этим удивительным человеком. Казалось бы, что это за срок – три часа? В студенческом расписании это всего временной отрезок, в который умещаются две пары. Однако мы все, мне кажется, стали немного другими за эти три часа, ведь согласно Андрею Звягинцеву, "искусство является поводом к изменению". А его искусство, несомненно, делает своего зрителя лучше.

Ксения Гашо, I МЖ